16+
Главная » 2015 » Июль » 2 » Виварий
15:37
Виварий

Рубрика: Поговорим за жизнь с Александром Ярошенко на площадке ИА «Амур.инфо»

Эта форма цинизма может сравниться только с древней китайской пыткой. Профессору медицины, учителю тысяч докторов, который 25 лет был ректором Благовещенского мединститута, а затем и АГМА, предложили должности… секретаря-машинистки, подсобного рабочего, уборщицы и санитарки. Профессор Доровских, выбор за Вами…

Владимир Анатольевич Доровских, я  могу только догадываться, что двигало вашей ученицей, ректором АГМА Татьяной Заболотских, которая подписывала приказ № 146 от 10.06.2015 года. Татьяна Владимировна на полном серьёзе пишет, что руководствуется исключительно частью второй статьи 180 Трудового кодекса РФ.

Ваша ученица, у которой Вы были научным руководителем докторской диссертации, предлагает закончить Вам жизнь в должности столяра-плотника или штукатура-маляра. Ещё она даёт возможность Вам на восьмом десятке лет жизни потрудиться подсобным рабочим. В этом же приказе заслуженному деятелю науки России, почётному гражданину Благовещенска предлагается применить весь свой опыт и все свои знания в качестве младшей медицинской сестры по уходу за больными клиники кардиохирургии с окладом 3 679 рэ в месяц.

Монолог профессора Доровских

– Сегодня не только ученики не слышат своего учителя, система не слышит… Для меня было неким шоком всё, что произошло.

Чтобы повысить заработную плату преподавателям, ничего нового не придумали, как разработать так называемую дорожную карту. На практике это постепенное увеличение соотношения студентов к преподавателю
Невольно задумываюсь, насколько защищены мои права, ведь я пятьдесят лет отдал родной академии: сразу после окончания мединститута остался здесь в аспирантуре, никуда не уходил даже на день. Прошёл все ступеньки: от ассистента до ректора. Ректором был 25 лет, кстати, самый большой ректорский срок у меня.

Самое печальное не только то, что происходит в Амурской медакадемии, а то, что творится сегодня с образованием в России. Это системное заболевание. Оно обусловлено тем, что принято постановление правительства о реорганизации высшей школы. Для того чтобы повысить заработную плату преподавателям, ничего нового не придумали, как разработать так называемую дорожную карту. На практике это постепенное увеличение соотношения студентов к преподавателю. Например, если раньше это было шесть студентов на одного преподавателя, то теперь надо, чтобы за пять лет количество студентов увеличилось до четырнадцати на одного преподавателя. Надо сократить половину из имеющихся преподавателей, а на оставшихся распределить нагрузки.

А на некоторых кафедрах было десять студентов на одного преподавателя, а теперь станет двадцать. В педагогике есть закон малых групп: чем меньше группа, тем лучше усваивается материал. Учитывая, что медицина – это не просто наука, а ещё и ремесленничество, то здесь нужно не только ребят научить головой думать, очень важно им дать возможность поработать руками. И иного пути нет. Ни один компьютер не заменит руки. Пока сам не встанешь у операционного стола, пока не подержишь в руках крючки и зажимы, толку с тебя будет мало. Образно говоря, пока не расшифруешь двадцать электрокардиограмм, то в двадцать первой не разберёшься никогда.

В разных медицинских вузах России по-разному отнеслись к этому нововведению: например, московские вузы как работали, так и работают. Они более разумно к этому подходят. Вообще, ко всем этим преобразованиям нужно относиться с осторожностью. Я ни капли не сомневаюсь, что жизнь заставит отменить эти очень сомнительные реформы. Но цену за них общество заплатит немалую. Президент России призывает сделать всё, чтобы качество медицинской помощи населению улучшалось, а на самом деле всё делается с точностью до наоборот. Раньше я приходил в группу, и у меня там было десять студентов, это было одна ситуация. Как заведующий кафедрой я готовил кандидатов и докторов наук, выращивал молодых учёных. Сегодня я работаю как рядовой ассистент, у меня на кафедре остались четыре человека, это вместе со мной, а было семь.

И одномоментно приходят на занятия четыре группы студентов. Вся эта политика направлена на потогонную систему – загрузить как можно больше. Главное, что это всё не улучшает качество подготовки студентов. Кафедру фармакологии хотят слить с кафедрой госпитальной терапии. Это – разные науки и совсем не родственные. Клиническая кафедра и теоретическая кафедра – это несовместимые вещи.

Можно соединить и объединить всё что угодно. Но всегда, перед тем как взяться за какое-то дело, человек думает: а что я буду иметь в результате?

Вот здесь, кроме деструктивного разрушения десятилетиями отлаженного учебного процесса, цели нет никакой.

Почему я так говорю? Не потому, что меня назначили профессором кафедры госпитальной терапии. Я – теоретик и по закону не имею права быть профессором клинической кафедры.

Главная проблема в том, что кафедрой фармакологии заведует Доровских, и нужно сделать всё, чтобы этого больше не было.

Неприязнь? Говорю как на духу: к ректору появилась неприязнь после всех этих действий – абсурдных, разрушительных и бесконечно унизительных.

У неё (имеет в виду Татьяну Заболотских – Прим. А. Я.) ко мне неприязнь появилась с первых дней работы в должности ректора. На самом деле, я её вырастил как учёного, она – моя ученица. Я руководитель её докторской диссертации, которую она забросила в своё время. Я её поднял, мы с ней сели вместе и разработали новый алгоритм изложения, что и как должно быть в диссертации.

После этого Татьяна Владимировна защитила диссертацию, я принимал самое активное участие в её судьбе. Параллельно с этим я назначил её деканом факультета, затем проректором по учебной работе.

Потом началась чехарда с выборами ректора. Мне исполнилось 65 лет, и по закону я не имел права больше занимать эту должность. Главным кандидатом на избрание ректором АГМА был профессор Иван Иванович Дудин, а Татьяну Владимировну Заболотских послали в минздрав как бы дублёром. Но всё получилось по-иному. Я знаю, кому выгодно было это «иное», но промолчу.

В то время сенатор от Амурской области Амир Галлямов жил в одном доме с тогдашним министром здравоохранения РФ Татьяной Голиковой. Галлямов её убеждает, что надо сделать как-то так, чтобы не прошла кандидатура Дудина. И Иван Ивановича при собеседовании «заваливают» на ровном месте. Всё было предрешено заранее…

Очень русская схема

Первый год Татьяна Заболотских прислушивалась ко мне. Потом – один характерный пример. Проходил юбилей академии. Меня, 25 лет проработавшего ректором, даже в праздничный президиум не пригласили... Начали сокращать людей по кафедрам. Я предлагал сократить вакансии и не трогать кадры. Не услышали. Сегодня объединяют кафедру лор-болезней с кафедрой офтальмологии. Вы много знаете общего между ухом и глазом?

И таких полных абсурда примеров множество. Великое множество.

Поймите, эта дорожная карта будет бита жизнью, я в этом не сомневаюсь. Я был ректором в 90-е годы. Тогда страна разваливалась на куски, а мы выжили и не просто выжили, а не потеряли ни одного ценного специалиста, ни на один день не задержали выплату зарплаты или стипендии. Мы вышли из той ситуации значительно лучше, чем многие медицинские вузы дальневосточного региона.

Сегодня до чего дошло: профессором кафедры нервных болезней с курсом психиатрии назначен Игорь Файнфельд, давний выпускник нашего института, потом он много лет работал в Биробиджане, он – доктор биологических наук. Не медицинских! Много лет работал в институте леса в ДальГАУ…

Тренер должен быть играющим! Какие лекции может читать Файнфельд? Он же понятия не имеет, что такое психиатрия! Он прошёл «первичку» по психиатрии и становится профессором этой кафедры.

Я, когда узнал об этом, просто возмутился и на учёном совете спросил его: какое отношение он имеет к психиатрии. Он мне ответил, что в Биробиджанском медучилище преподавал психологию какое-то время. Человек не отличает психиатрию от психологии…. О чём тут говорить?

А психиатрия это – одна из важнейших составляющих медицины. Она бесконечно общественно важна. От вердикта психиатра зависят судьбы людей. А их сегодня учит человек, который не отличает психиатрию от психологии.

Большинству учёного совета всё равно, они просто боятся ректора. В своё время заведующий кафедрой инфекционных болезней, доктор медицинских наук Валентин Фигурнов высказался против ректора – и через неделю было объявлено, что он «изъявил желание перейти на должность профессора», а заведующей кафедрой инфекционных болезней стала кандидат наук…

Почему сегодня цинизма в медицине больше, чем недофинансирования?

Все те социальные изменения, которые произошли в стране, они намного обесценили роль профессора в медакадемии.

Сегодня общаюсь с главным врачом Амурской областной больницы Алексеем Паком, спрашиваю его: «Почему ты сотрудников кафедры акушерства и гинекологии не пускаешь в областной перинатальный центр?» Он говорит: «Понимаете, раньше там были уважаемые профессора, а сегодня…»

То есть они для него – не авторитет. Почему не авторитет? Тут вопрос иной. Более глубокий. Произошло то, что образованность стала чем-то стыдливым и непривлекательным. Когда министром обороны назначают человека, который вчера торговал мебелью, а министром сельского хозяйства назначают непонятно какую даму, которая окончила медицинский институт (имеет в виду Елену Скрынник. – Прим. А. Я.), понятно, что общество идёт не туда. Спецы стали не востребованы. Востребованы те, кто сможет перешагнуть и переступить. Интеллигентный человек не переступит.

Много ли я нажил себе врагов за 25 лет ректорства? Думаю, что немного. У меня главный принцип – можешь помочь человеку, помоги.

Как в других профильных вузах? Ректор Дальневосточного университета сказал мне, что у них слияние кафедр носит чисто формальный характер. Как работали, так и работают. Он мне говорит, что в этом году получили 69 миллионов на реконструкцию здания университета. Удивлённо спрашиваю его: как это ему удалось? Он отвечает, что за последние два года досрочно получили около 100 миллионов и успешно их освоили. У нас за четыре года ни сантиметра ремонта не сделано, ни одной единицы оборудования не получили…

Год тому назад нашу медакадемию проверяла комиссия из федерального минздрава. Написали больше двадцати пунктов замечаний. Грубейшие финансовые нарушения. Сегодня об этом все молчат.

Вы думаете, у меня синдром потерянных погон? Если бы в первый год после ухода с поста ректора вы меня так спросили, я бы ответил утвердительно. Сейчас уже нет, я уже внутренне перестроился. Говорю вам это честно и откровенно. Иногда хочется хлопнуть дверью и сказать своей ученице: «Да что я тебе в жизни сделал, кроме добра? За что ты так ведёшь себя по отношению ко мне? Во-первых, я старше тебя, во-вторых, я ведь для тебя сделал очень многое…»

Что останавливает от хлопанья дверью? Обязательства перед людьми. Я не могу их бросить. Ученики требуют и моего присутствия, и моей помощи.

Сегодня на учёном совете все молчат. Все послушные и боятся слова поперёк сказать. Дожили до того, что мы на кафедре за свой счёт покупаем лекарственные препараты, реактивы. Из всех сотрудников кафедры только у меня есть Интернет. В ответ на все просьбы ответ один: «Денег нет». Стало нормой, когда люди отпрашиваются с работы для работы в Интернете. В ХХI веке это просто стыдоба.

Мой прогноз? Я неисправимый оптимист: всё-таки надеюсь, что здравоохранением руководить будут те, кто по-человечески относияся к людям, а не ждут конверт от главного врача.

При слове «учитель» лицо каменеет

Я позвонил ректору АГМА Татьяне Заболотских, попросил дать комментарий на всю эту неприглядность. Татьяна Владимировна вначале говорила о чрезмерной занятости и сильной загруженности. Тогда я сказал, что так и напишу, что ректор загружена другими важными делами. После сомнений и раздумий мне было назначено время для общения.

В назначенный час меня ждала добрая половина учёного совета Амурской медакадемии. Половина дружно говорила, что таковы сегодня реалии жизни и количество студентов, имеющихся в вузе, не позволяют иметь «вольготное» число кафедр.

Странно, в 1952 году, когда страна была покрыта незажившими ранами минувшей войны, у государства нашлись деньги на открытие в окраинном Благовещенске мединститута со всеми необходимыми кафедрами. Сегодня, видимо, все средства на космодроме Восточный «осваивают»…

Ректор настаивала, что профессор Файнфельд, который, придя из института леса, сегодня учит психиатров, всё-таки доктор медицинских наук. (Татьяна Владимировна, зайдите на сайт родной академии, талантливый поэт Файнфельд всё-таки – доктор биологических наук!)

Мне объясняли, что в столичной сеченовской академии могут себе позволить держать на кафедре и десять профессоров, дескать, количество студентов несоизмеримое.

Знаешь, уважаемая наука, занедужившему, пришедшему на приём к врачу нет никакого дела, что оканчивал этот врач: знаменитую «сеченовку» или АГМА? Кто учил того врача: десяток кафедральных профессоров или ему медицину объясняли на кафедре «глаз-ухо»?

Человек рассчитывает на качественную медицинскую помощь! И ничего более.

Мои собеседники утверждали, что доктор Доровских зазнался, не ходит на заседания учёного совета и вообще много чего игнорирует. Позволяет себе!

На мою реплику, что профессор Доровских – учитель ректора Заболотских, у Татьяны Владимировны как-то окаменело лицо. Было видно, что ей это очень неприятно слышать…

…В каждом конфликте, бесспорно, виноваты две стороны. По-другому в этой жизни просто не бывает.

Из общения между учителем и ученицей ушёл диалог. Проще говоря, два уважаемых человека перестали друг друга слышать.

Призывать их, взрослых, мудрых и остепенённых, сесть за стол, выпить чашку чая и попросить друг у друга прощения – дело неблагодарное. Эмоции побеждают разум. Так хочется, чтобы разум двух учёных победил эмоции.

А если бы на острие скальпеля их конфликта был разум, то никогда не родился бы этот формально законный, но с полным набором морального уродства приказ, в котором специалисту высочайшего класса наряду с должностью профессора кафедры предлагается поработать уборщиком служебных помещений…

Р.S. Примерно с таких циничных приказов, с такого запредельного унижения человеческого достоинства и разыгралась кровавая трагедия в благовещенском офисе Банка России в январе этого года.

P.S.S. Тьфу-тьфу-тьфу, никаких параллелей. Просто вспомнилось…

Официально

Владимир Доровских – доктор медицинских наук, профессор. В Амурской медакадемии работает ровно 50 лет, 25 лет был её бессменным ректором.

Кавалер множества государственных и общественных наград. Им создана научная школа по исследованию новых лекарственных средств, внедрены в клиническую практику препараты, облегчающие адаптацию к холоду.

Почётный гражданин города Благовещенска.
Автор Александр Ярошенко

Источник: ИА «Амур.инфо»
Фото: amur.info
Категория: Общество | Просмотров: 537 | Добавил: Бизнес-справка | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Информация
Все материалы данного сайта являются объектами авторского права. Запрещается копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие сайты и ресурсы в Интернете) или любое иное использование информации и объектов без предварительного письменного согласия правообладателя.
Контактная информация
Phone: +7 416 56 53333 Email: biznes-spravka@rambler.ru
Тындинская бизнес-справка
676282, Амурская область,
г. Тында, ул. Красная Пресня, 49, оф. 1
Местоположение на карте